January 27th, 2013

Gamp

Дмитрий Быков... Гениальное...

Подайте мне, бедной сиротке неполных двенадцати лет. Ни мамки, ни папки,
ни тетки, ни дедки, ни бабушки нет. Отец мой давно уж в Сибири, а
может, давно уже сгнил: боюсь, его зэки забили за то, что он был
педофил. Однажды в весеннюю ночку, ругая мое баловство, меня ущипнул он
за щечку — сосед наш донес на него. Мамаша была безработной, болела,
чинила белье… Однажды прошлась по Болотной — и тут же схватили ее.
Скрутили в испытанном стиле мою непутевую мать — и ладно бы просто
скрутили, но надо ж предлог понимать! Под пыткой она сочинила сюжет от
большого ума — кого-то она расчленила (кого — не припомнит сама).
Сначала ей верили мало — мамаша субтильна на вид, — но раз на Болотной
бывала, то явно кого-то членит! Признанье уже оценили. На форумах пишет
народ: «Они б и страну расчленили, да Путин пока не дает!» Ей дали
честнейшее слово, что будет скощуха у ней, коль скажет, что мая шестого
хотела взорвать Мавзолей, причем по наводке грузина, который сидел
далеко, но звали его не Бидзина, а как-нибудь, хоть Сулико, — и мать,
как ученая птица, готовится, учит слова… Я верю, она согласится — и,
может быть, будет жива.

Дедуля служил в обороне, откат
предъявили ему… Он в принципе был посторонний — за это и сдали в тюрьму.
Он зла не творил никакого, он просто служил и лысел… но что же — сажать
Сердюкова? Нельзя же! И дедушка сел. Узнав об аресте проклятом (дедуля —
кормилец у нас!), ответила бабушка матом — и тут же пошла под указ.
Была еще тетка Марина — но села чуть-чуть погодя: однажды она закурила,
по улице мирно идя. Увидели в этом коренья большого, вселенского зла,
нашли пропаганду куренья — спецслужба ее увезла. А следом попался и
дядя, и тут уже был апогей. Сказал он, на все это глядя: «Иметь вас!»
Решили, что гей.

И вот я, сиротка такая, не в силах вернуться
домой, по диким степям Забайкалья бреду с переметной сумой — точнее,
потрепанный ранец суму заменяет мою… Увидел меня мериканец, позвал меня
типа в семью — но был политическим сыском отучен от этаких дел. Сказали:
«Ты станешь Магнитским. Ты хочешь?» — а он не хотел. Порой меня
ласково гладят, порой предлагают обед… Саму меня скоро посадят — теперь
ведь с двенадцати лет. Иначе я здесь опущуся. Я только не знаю пока, за
секс или, может, кощунство решат меня взять за бока. А то я кощунствую
часто, когда по вагонам иду: «О Господи! Наше начальство отправь
кипятиться в аду! Сама я готова в могилу, но им чтоб на дыбах висеть!» —
«Лайфньюс» это снял на мобилу и тотчас же выложил в Сеть. Знать, скоро
придет мое время, силен очистительный зуд…

И там я увижусь со всеми.

А скоро и вас подвезут.